English version

Архив номеров

Болгова В.В.

Название статьи:
Публичный интерес в параметрических характеристиках

Аннотация:
Рассматриваются теоретические и практические проблемы формирования критериев для оценки интереса как публичного интереса; анализируется практика нормативной фиксации параметров публичного интереса в Российской Федерации.

Список литературы:
1 См., например: Тихомиров Ю.А. Публичное право. М., 1995. С. 54-55; Ильин М.В. Слова и смыслы: интерес // Полис. 1995. № 2. С. 103; Ильин Е.П. Психология воли. СПб., 2000; Аникевич А.Г. Политическая власть: вопросы методологии исследования. Красноярск, 1986; Лавриненко В.Н. Проблемы социальных интересов в ленинизме. М., 1978; Кряжков А.В. Публичный интерес: понятие, виды и защита // Государство и право. 1999. № 10; Гукасян Р.Е. Проблема интереса в советском гражданском процессуальном праве. Саратов, 1970; Его же. Правовые и охраняемые законом интересы // Сов. государство и право. 1973. № 7. С. 116; Сиренко В.Ф. Проблема интереса в государственном управлении. Киев, 1980; Торган К.Э. Имущественные интересы производственного объединения. Рига, 1982; Михайлов В.С. Интерес как общенаучная категория и ее отражение в науке гражданского права // Государство и право. 1999. № 7; Гонзус И. Соотношение частных и публичных интересов // Юрист. 2004. № 6. 2 Подробнее см: Болгова В.В. Основы публичного права. Самара, 2009. 3 Тихомиров Ю.А. Указ. соч. С. 268. 4 Дело № А74-1349/03-К1 Арбитражного суда Республики Хакасия. 5 Российская Федерация в рамках членства в ООН представляет данные, необходимые для расчета ИРЧ. В 2005 г. по этому показателю мы занимали 62-е место, в 2007 г. - 67-е, относясь к странам со средним уровнем развития человеческого потенциала (см.: http: // hdr.undp.org). 6 Общая теория национальной безопасности / под ред. А.А. Прохожева. М., 2002. С. 257. 7 Собрание законодательства РФ. 2006. № 14. Ст. 1457. 8 Собрание законодательства РФ. 1999. № 8. Ст. 1039. 9 Доклад комиссии Общественной палаты Российской Федерации по социальной и демографической политике от 25 сентября 2008 г.

Содержимое статьи:
Возрождение внимания к проблеме определения понятия и природы публичного интереса во многом связано с общей политической и экономической ситуацией в стране. В условиях советской государственности и соответствующей ей юридической науки данный вопрос не обсуждался. Признавалось, что общенародное советское государство выражало интересы всего народа, а противоречия между публичным и частным интересом не характерны для социалистической системы. Сегодня же проблема формулируется по-другому1. Причем связана она не только с рассматриваемыми нами различными аспектами проявления публичного права, но и с сугубо практическими вопросами российской правовой системы. Дело в том, что понятие “публичный интерес” активно используется и в законодательстве, и в правоприменительной практике, оказывая на них существенное влияние. Учитывая ограниченность рамок настоящей работы, изначально заданных форматом исследования, отметим, что, на наш взгляд, публичный интерес представляет собой позицию и линию поведения социальных субъектов в конкретной системе общественных отношений, отражающие уровень осознания ими характера и объема средств и методов, соответствующих праву, которые дают возможность должным образом реализовать потребности, общие для всех социальных субъектов2. Признавая тот факт, что такое понимание публичного интереса не является общепризнанным, отметим, тем не менее, что сформулированное в данном определении представление о том, что публичный интерес основан на неких общих потребностях, весьма близко многим современным исследователям. Например, Ю.А. Тихомиров отмечает, что публичный интерес отражает весь спектр интересов, существующих в обществе3. Представляется, что современная ситуация требует не просто признания факта, что публичный интерес есть некая система общих потребностей, могущих возникать как в личной, так и в общественной и государственной сферах. В нынешних условиях необходима конкретизация и определенная формализация данного представления. Иными словами, назрела необходимость формирования адекватной параметрической структуры публичного интереса. Вопрос не праздный. Показательным в этом отношении является следующий пример. Правительство Республики Хакасия обратилось в Арбитражный суд Республики Хакасия с иском к Российскому открытому акционерному обществу энергетики и электрификации “ЕЭС России” (далее - РАО “ЕЭС”), открытому акционерному обществу “Саяно-Шушенская гидроэлектростанция имени П.С. Непорожнего” (далее - ОАО “Саяно-Шушенская ГЭС”) о применении последствий недействительности ничтожных сделок по внесению имущественного комплекса Саяно-Шушенской ГЭС Государственным комитетом РФ по управлению государственным имуществом в уставный капитал РАО “ЕЭС” и внесению последним указанного комплекса в уставный капитал ОАО “Саяно-Шушенская ГЭС”4. Истец просил обязать ОАО “Саяно-Шушенская ГЭС” в качестве применения последствий недействительности ничтожной сделки возвратить в государственную собственность имущественный комплекс Саяно-Шушенской ГЭС. Решением суда первой инстанции от 6 декабря 2003 г. в удовлетворении исковых требований отказано. Постановлением суда апелляционной инстанции от 12 января 2004 г. решение оставлено без изменения. Федеральный арбитражный суд Восточно-Сибирского округа постановлением от 12 марта 2004 г. принятые по делу судебные акты отменил и исковые требования удовлетворил, обязав РАО “ЕЭС” и ОАО ”Саяно-Шушенская ГЭС” возвратить в собственность Российской Федерации комплекс Саяно-Шушенской ГЭС. РАО “ЕЭС” и Федеральное агентство по управлению федеральным имуществом, являющееся третьим лицом по делу, обратились в ВАС РФ с заявлением о пересмотре в порядке надзора указанного постановления кассационной инстанции. Рассмотрев настоящее дело в порядке надзора, Президиум ВАС РФ пришел к выводу, что суды первой и апелляционной инстанций правомерно признали, что приватизация Саяно-Шушенской ГЭС была проведена с соблюдением соответствующего законодательства. В связи с этим не было оснований для признания ничтожными сделок приватизации Саяно-Шушенской ГЭС и внесения ее имущественного комплекса в уставный капитал РАО “ЕЭС”,а затем в уставный капитал ОАО “Саяно-Шушенская ГЭС”. Президиум ВАС РФ также признал правильными выводы судов первой и апелляционной инстанций, которые посчитали, что между Российской Федерацией и Республикой Хакасия было достигнуто соглашение о том, что приватизация Саяно-Шушенской ГЭС влечет для потребителей, расположенных на территории Республики Хакасия, установление льготных тарифов на электроэнергию. Кроме того, дивиденды, начисленные на 40% акций ОАО “Саяно-Шушенская ГЭС”, должны направляться на комплексное развитие энергетики Республики Хакасия, включая объекты инфраструктуры социальной сферы. Отменяя постановление суда кассационной инстанции и оставляя решение суда первой инстанции и постановление суда апелляционной инстанции в силе, Президиум ВАС РФ указал, что суд кассационной инстанции, помимо прочего, не оценил последствия изъятия имущественного комплекса. Как специально подчеркнул Президиум ВАС РФ, судом кассационной инстанции не было учтено, что изъятие имущественного комплекса повлечет за собой банкротство акционерного общества, значимого для экономики региона, что существенно нарушает права и охраняемые законом интересы акционеров и кредиторов этого акционерного общества, а также других лиц и противоречит общественным интересам. В данном случае суд самостоятельно устанавливает количественный критерий публичного интереса в экономической сфере - банкротство организации, значимой для экономики региона. Правда, степень влияния подобной значимости на проблему устойчивости развития экономики он не определяет и связывает ее с тем, что у организации много акционеров и кредиторов! Решение вступило в силу и в этом смысле не обсуждается. Однако ситуация, когда столь важная проблема поставлена в зависимость от судейского усмотрения, на наш взгляд, не отвечает потребностям сегодняшнего дня. Процесс создания критериев измерения публичного интереса должен быть объективирован.

Продолжение статьи вы можете прочесть в PDF-варианте нашего журнала.