English version

Архив номеров

Беляев М.А.

Название статьи:
Современные парадигмы теории права

Аннотация:
Рассматривается парадигмальный (нормативный) аспект существования правовой науки. Проанализированы признаки парадигм юридического мышления, дана их развернутая классификация, показана связь парадигм теории права с философским аспектом мировоззрения. Кроме того, исследованы функции парадигм в современной теории права. В следующем номере журнала будет представлено окончание статьи.

Содержимое статьи:
Понятие “парадигма”, введенное в научный оборот Т. Куном в работе “Структура научных революций”, пользуется последние несколько десятилетий огромной популярностью в философии и методологии науки. Причиной тому служит, как нам представляется, стоящий за этим термином удачно выбранный способ обобщения реально существующих особенностей коллективной научной деятельности, позволяющий сконцентрировать внимание на наиболее значимых характеристиках общего для определенного числа исследователей концептуально-смыслового пространства, в рамки которого данные исследователи стремятся вписывать собственные научные результаты. “Ученые, - утверждает Т. Кун, - научная деятельность которых строится на основе одинаковых парадигм, опираются на одни и те же правила и стандарты научной практики. Эта общность установок и видимая согласованность, которую они обеспечивают, представляют собой предпосылки для нормальной науки, то есть для генезиса и преемственности в традиции того или иного направления исследования”1. Таким образом, категория парадигмы и сам парадигмальный анализ наиболее востребованы там, где есть место истории науки, где поставлена задача вскрыть механизм эволюционного и революционного изменения научных выводов, методов, картины мира в целом. Актуальность парадигмального анализа несомненна и для философии науки. Однако в случае с теорией права попытка применить данный подход вызовет если не возражение, то во всяком случае недоумение, связанное с невозможностью эксплицирования истории юриспруденции как смены парадигм. Проблема здесь заключается в следующем. Сам способ формирования корпуса юридического знания всегда опирался не только на опытные данные, извлекаемые знатоками права из собственной деятельности; кроме того, имело место некоторое привнесение метафизического элемента (особенно это заметно в концепции идеального государства Платона, в идее иерархических законов человеческого общества Фомы Аквинского). Эти элементы не только автоматически включались в систему юридического знания на правах главенствующих принципов, но и выполняли прескриптивную функцию по отношению к нижним уровням правового мышления и деятельности: предписывали определенный взгляд на право в целом, нормировали его онтологические и ценностные характеристики. Более того, то, что мы можем назвать метафизическими составляющими правового сознания, служило также способом локализации государственно-правовых феноменов в картине мира того или иного общества в то или иное исторически определенное время, т.е. выполняло функцию мировоззренческой ориентации, по сути, функцию философии, но не в противоречии с последней, а как бы в союзе с ней либо под ее маской. Согласно Т. Куну, смена картины мира в науке происходит благодаря новой интерпретации опытных данных или каким-то уникальным открытиям. В юриспруденции подобного никогда не было - открыть что-то в этой науке невозможно в силу ее несвязанности с миром объективно существующей живой и неживой природы, а все возможные “изобретения”, т.е. собственно правовые новации, не требовали, как правило, парадигмального обоснования (так как в самой природе права заложены не только органическая связь с публичной властью, но и определенный элемент произвола, до конца не устранимый и позволяющий обходиться без мировоззренческих аргументаций в случае политической или иной схожей потребности).

Продолжение статьи вы можете прочесть в PDF-варианте нашего журнала.