English version

Архив номеров

Дерюгина Т.В.

Название статьи:
Проблемы совершенствования законодательства в отношении принципа добросовестности в гражданском праве

Аннотация:
Рассматривается ряд актуальных теоретических и практических вопросов, связанных с правовым регулированием такого юридического явления, как добросовестность. Поднимается проблема совершенствования законодательства. Вносятся конкретные предложения по изменению правового регулирования данных отношений.

Содержимое статьи:
Категория добросовестности вызывает множество споров в научной литературе. Одни ученые считают, что добросовестность является принципом гражданского права, другие опровергают данную позицию. Одни рассматривают ее как предел осуществления права, другие доказывают несостоятельность этой теории. Так, С.А. Краснова считает, что этот вывод следует из конструкции ст. 10 Гражданского кодекса (ГК) РФ, в п. 1 которой указывается на недопустимость действий, являющихся злоупотреблением правом, а в п. 3 устанавливается предположение добросовестности участников гражданского оборота1. Тем самым, продолжает мысль В. Емельянов, законодатель, указывая на добросовестность, формирует границы не всех прав, а только некоторых, специально указанных в законе2. Согласно п. 2.5 Концепции совершенствования общих положений Гражданского кодекса Российской Федерации (проект) принцип добросовестности должен быть закреплен в качестве основного начала гражданского законодательства. Эта позиция поддерживается рядом авторов. В частности, В.А. Белов указывает на необходимость добросовестного осуществления всех прав и обязанностей3. Другие авторы высказываются против такого подхода, указывая, что требование добросовестности не может быть установлено для любых действий субъектов гражданского права4. С точки зрения И.Б. Новицкого, “добрая совесть включает в себя такие элементы, как: знание о другом, об его интересах; знание, связанное с известным доброжелательством; элемент доверия, уверенность, что нравственные основы оборота принимаются во внимание, что от них исходит каждый в своем поведении”5. Добрая совесть в первом и самом подлинном смысле есть принцип верности договору, уважения договорного соглашения, соблюдения данного слова. Эта позиция близка к пониманию “bona fides” в римском праве, которая рассматривалась как “собственная честность и доверие к чужой честности, верность данному слову, нравственная обязанность всех людей... выполнять свое обязательство, в чем бы оно ни выражалось”6. У такой трактовки доброй совести есть оппоненты. Так, например, Л.И. Петражицкий считал, что понятие “bona fides” “не заключает в себя никакого нравственного ключа”, “не отождествляется с честностью или какими-либо нравственными заслугами”, это есть незнание (извинительное заблуждение)7. По мнению А.А. Малиновского8, добросовестность - это внутренний предел осуществления права, который следует рассматривать как стремление субъекта отказаться от зловредного осуществления права, исходя из своих внутренних убеждений. А нравственность - это такой предел осуществления субъективного права, который указывает на установленные обществом пределы дозволенного и запрещенного. С.А. Краснова считает, что добросовестность в российском гражданском праве - это понятие, характеризующее субъективную сторону поведения участников гражданских правоотношений, наличие которой в предусмотренных законом случаях позволяет субъекту беспрепятственно осуществлять свои права и требовать исполнения обязанностей, а ее отсутствие (недобросовестность) влечет неблагоприятные материально-правовые последствия, в том числе и применение мер ответственности к недобросовестному лицу - правонарушителю9. Законодатель, как правило, объявляет добросовестность качеством, имеющим значение для лица, не обладающего правом. Например, добросовестность используется применительно к ответчику по виндикационному иску, прямо названному в ст. 302 ГК РФ лицом, которое не знало и не могло знать о том, что приобретает вещь у незаконного владельца. В ст. 302 ГК РФ добросовестный приобретатель мыслится как самостоятельный субъект права. Есть собственник, есть законный владелец (например, арендатор данного имущества), а есть добросовестный приобретатель, который может стать собственником только при выполнении ряда условий. Причем согласно Постановлению Конституционного Суда Российской Федерации от 21 апреля 2003 г. № 6-П федеральное законодательство должно предусматривать такие способы и механизмы реализации имущественных прав, которые обеспечивали бы защиту не только собственникам, но и добросовестным приобретателям как участникам гражданского оборота. Более того, Конституционный Суд РФ провозглашает право добросовестного приобретателя самостоятельным имущественным правом. Но если это самостоятельное право, то должны существовать способы его возникновения. И Конституционный Суд указывает на один из таких способов. Когда по возмездному договору имущество приобретено у лица, которое не имело права его отчуждать, собственник вправе обратиться в суд в порядке ст. 302 ГК РФ с иском об истребовании имущества из незаконного владения лица, приобретшего это имущество (виндикационный иск). Если же в такой ситуации собственником заявлен иск о признании сделки недействительной и о применении последствий ее недействительности и при разрешении данного спора судом установлено, что покупатель является добросовестным приобретателем, в удовлетворении исковых требований в порядке ст. 167 ГК РФ должно быть отказано. Из чего прямо следует, что сам факт признания сделки недействительной в порядке ст. 167 ГК РФ является способом возникновения субъективного гражданского права у добросовестного приобретателя. Добросовестность в случае ст. 302 ГК РФ спасает ответчика по виндикационному иску от требования, основанного на праве (за определенными изъятиями, установленными законом). Следовательно, добросовестность здесь - это качество, не применимое к обладателю права. Аналогичный вывод можно сделать, анализируя ст. 234 ГК РФ. Лицо, не обладающее правом, но действующее добросовестно, может по истечении определенного срока приобрести это право. То же самое следует из ст. 173, 174 ГК РФ и т.д. Анализ таких случаев показывает, что необходимость создания прочных условий гражданского оборота заставляет законодателя становиться на сторону тех субъектов, которые никаких прав приобрести не могли. Однако такая льгота в пользу неуправомоченного невыгодно отражается на обладателе права, он, собственно говоря, тоже добросовестное лицо, которому также требуется защита. Такую ситуацию можно допускать только тогда, когда она сформулирована императивной нормой закона и не может распространяться на другие правоотношения. Следовательно, в этом случае, как впрочем и в других, добросовестность не подлежит расширительному толкованию и применяется исключительно к тем правоотношениям, которые вытекают из нормы, в которой она провозглашена.

Продолжение статьи вы можете прочесть в PDF-варианте нашего журнала.